Управление в садоводствах: «досмотр с пристрастием».

«О, сколько нам открытий чудных...»

… Первым открытием новоявленного дачника всё чаще становится не единение с природой на своём «клочке Родины». Вдруг выясняется: его земля, а также всё, что на и вокруг неё, как и у миллионов подобных ему на просторах России, отчего-то по умолчанию признаны автономией, «государством в государстве». Ибо государственная власть неожиданно обрывается, едва свежеиспеченный землевладелец «ныряет» под дачный шлагбаум...Во мгле правового неведения постепенно начинают проступать очертания садово-дачной реальности: «творчество» тамошних «органов управления» – структур, убеждённых в своей абсолютной власти на этих землях… И, доверчиво принимая эту их убеждённость за знание законов и правил игры, новичок пополняет собою ряды «дачных оптимистов»…

Позднее приходит понимание, что всё много серьёзнее и запутанней – и по отношению к садоводствам извне, и в них самих:

что произвол с оценкой дач и земли, нулевая отдача от налога при полном самообеспечении дачников, беды энергоснабжения и прочие «прелести» уточняют: нет, садоводства не автономии – колонии… И не чьи-то где-то когда-то, а наши – здесь и сейчас;

что сам он и ему подобные – лишь «туземцы при метрополии». А внутренние проблемы туземцев никогда никого не волнуют;

что не обеспечить на дачах покой и взаимопонимание, когда участники всяческих собраний и правлений о законодательстве нередко или понятия не имеют, или прямо его игнорируют…

Наконец, становится ясно: дачные массивы нуждаются в управлении. Но законные его механизмы настолько несовершенны, что сами же и подталкивают к переходу от них к криминально-клановым. А «обновление» дачного законодательства идёт к тому, что государству проще: эту реальность закрепить юридически. Вместо того, чтобы довести процедуры демократии до ума, извлекая их из «пелёнок законодательной наивности»…

Последняя истина принимается постигшим её за последний звонок. Требуя решить: бежать назад, «за шлагбаум», бросив свой «кусочек Родины»? Смириться, «плывя по течению»? Возглавить «народное творчество» с его изъянами (или возможностями)? Или – «отделиться»?.. Мирок, отсечённый от страны дачным шлагбаумом, в душе его теперь навсегда станет чёрно-белым…


Сладкий обман прямой демократии...

Управление в наших товариществах держится на принципе, завоёванном 100 лет назад: «любая кухарка может управлять государством». Управление как профессия задано в них не просто общедоступным в усвоении – уже усвоенным всеми, и потому – обязанностью каждого члена: неважно, желает ли, готов ли и способен ли он на это. Иначе их высший орган работать не сможет – без кворума…

Известно: управление – это труд. Не секрет и то, чтопринудительный труд неэффективен… Садоводам же навязана модель, неэффективная в квадрате: назвав общее собрание высшим органом управления, она принуждает быть управленцами — теми, кто своею волей должен присуждать других.. Управление нельзя отвергнуть, но запросто имитировать: коллективность решений избавит от личной ответственности за свой выбор.

Так общая ответственность становится безответственностью; а общее собрание – муляжом демократии: удобной вещью для манипуляций: созывать граждан, чтобы выдатьчужиерешения за их собственные. Решения от тех, кто числятся как бы исполнителями общей воли, а на деле одновременно и заказчики таких решений, и разработчики – в одном лице…

И голос разума не тонет среди эмоций и невежества собравшихся лишь в случае, когда за ним стоят подготовка и согласованные действия единомышленников. Указывая, что высший орган только тогда обретёт реальную силу, когдаего участникибудутвыражатьинтересы групп. Прочее – «сотрясание воздуха» и «выпуск пара»…

Такова идея иной демократии. На ней стоит мир; и Россия в том числе: представительная ветвь государственной власти и местного самоуправления. Почему же тогдадо сих пор нет её в садоводствах, где сотни и тысячи участников? Более того, налицо попытки выдать за ценность муляж… Объяснить это можно лишь дачной спецификой: если её не учесть, то не видать ни ясной структуры, ни защиты от злоупотреблений. Спецификой, чуждой законодателю; и вникать в неё у него нет ни стимула, ни времени, ни желания. Хотя и сам он из представителей, но применить эти же принципы среди садоводов и дачников в его планы отчего-то не входит…


А всё-таки, при чём здесь представители?

Примем во внимание два важных момента:

  • 1. Собрание – инструмент для принятия согласованных решений. Возможность их вырабатывать – главное его преимущество перед органом единоличным. Но преимущество не ощутить без:

работы Собрания как механизма, нацеленного на согласованные решения;

соответствия решаемых вопросов познаниям его участников;

конструктивных качеств и навыков участников.

  • 2. Участник Собрания должен быть активным и зрелым:

иметь и высказывать собственные предложения;

выражать мысли ясно и по возможности кратко;

выражать интересы представляемой группы;

вести себя прилично, уважать чужие права и достоинство;

слушать и слышать других, извлекать суть из их предложений;

искать взаимоприемлемые решения и беречь уже найденные.

Можно сочинить сколь угодно жёсткий регламент ведения собраний; но то будут лишь пожелания, на общих собраниях неисполнимые: никакими запретами не заставить человека быть тем, кем он не является – реальнее выдвигать из общего состава тех, кто уже для этого годен. Для согласования решений высший орган должен работать. Нужен правовой механизм; и он может быть только одним: высший орган – лишь для тех, кто в него избран. Нужен не на раз – постоянно: обратная связь избранных с избирателями, не дающая о ней забывать через отзыв избранников. Механизм должен быть задан самой структурой высшего органа.

Чтобы обеспечить согласие, избранники должны представлять не какую-то из имеющихся – все группы на общих условиях. Запрещая группы по имущественному или иному разъединяющему признаку, Закон должен задавать признак объединяющий: территориальный.

Выборы требует одновременного участия большинства участников сообщества: та ещё задача для дачника! И последствия выборов тоже известны: обезличивание избирателей при избрании или вскоре после (тайные или открытые выборы), а затем и разрыв обратной связи с избранниками. То есть, для садово-дачных условий нужен иной способ избрания – без этих недостатков.

Задача решаема: заменить одномоментные всеобщие выборы правом непрерывно наделять избранников полномочиями и освобождать от них. Это не фантастика: установить способ волеизъявления избирателя не голосованием, а выдачей своему избраннику доверенности на представительство. Наделять же полномочиями такого представителя – автоматически: как только число полученных им доверенностей достигнет установленного. Свобода выдачи и отзыва доверенности обеспечит постоянную обратную связь… Данный институт представительства сам понудит избирателей выдвигать наиболее пригодных для содержательной работы. А к важным качествам избранника добавится продвижение конструктивных идей своих доверителей, о чём те вскоре сделают свои выводы.

Новая модель понудит управлять,ища согласия в сообществе – как между группами, представленными в его высшем, представительном органе, так и внутри каждой из групп. Список групп должен отражать всю территориальную «палитру» сообщества, а представлять группы – лишь наделённые доверием в группе и несущие за это ответственность. Появится мотивация: добиваться общих целей при поддержке своих доверителей, реализуя гражданские права и личные способности, и превращая хаос в структурированное самоопределяющееся сообщество.

Способы формирования представительного органа в садоводствах, их недостатки, влияющие на отношения между участниками и на «климат» в сообществе, собраны в Приложении 1 в конце книги.


Правление «под микроскопом».

Вспомним и о «сердце» товарищества – его коллегиальном исполнительном органе… Заглянем в п.2 ст.123.14 ГК:

По решению высшего органа товарищества собственников недвижимости… полномочия постоянно действующих органов товарищества могут быть досрочно прекращены в случаях грубого нарушения ими своих обязанностей, обнаружившейся неспособности к надлежащему ведению дел или при наличии иных серьезных оснований.

Многие знают, как сложно применить эту норму. А итог-то часто – нулевой: новое правление вскоре занято тем же… «Знатоки» скажут: «Дело в юридическом лице». Так просто? Но их вариант «СНТ распустить; и пусть государство делает нам хорошо» – сравнительно прост лишь в первой части: увы, в идеологический фантик «долой колхозы» и тут завёрнут только популизм… Оставим им их убеждения: рассмотрим явление сами.

На первый взгляд, логично: товарищество – сборище дилетантов, которых уморишься сгребать в кучку по любому поводу. А «пускать в одиночное плавание» такого же дилетанта председателя – авантюра. Значит, нужен мобильный орган из сведущих: быстро собраться, помочь председателю, уберечь от ошибок… Им всё по плечу: планы наметить, собрание созвать, «сказку сделать былью»… Но в жизни свои задачи правленцы часто понимаютиначе. Ведь из них профи кто? Ладно, если хотя бы бухгалтер… За что же в ответе каждый из остальных? – А спросите-ка их сами…

Но если правление и из профессионалов, решить ли вопросы голосованием? Кто бухгалтера научит: другие правленцы? Кто подскажет энергетику техническое решение?.. А ведь в настоящем юр.лице директор наймёт специалистов на свой страх и риск; но и ответит перед хозяином за выбор и результат. А спецы – перед директором лично… Сопоставимы ли коллективная безответственность с личной ответственностью? Выходит, не в юр. лице дело, а в схеме отношений: при решении хозяйственных задач без исполнительной «вертикали» – никуда.

Кроме вопросов хозяйственных, правление – организатор и обслуживающий персонал при созыве высшего органа сообщества; хранитель принятых там решений и информатор о них. Без такой работы высший орган недееспособен; и функция эта требует других навыков, нежели знание технических или финансовых нюансов содержания имущества...

Из указанных групп активистов и складывается правление. Ввиду того, что решения оно принимает голосованием, компетентность в отдельном вопросе, и без того, как мы выяснили,не достигающая в пределах одной группы 50%, предсказуемо падает вдвое… То есть, члены правления обречены участвовать в процессе, где сведущий в вопросе несёт на себе тяжкий крест убеждать своих профессионально неграмотных, но всегда многочисленных коллег. Это – в лучшем случае. А в худшем, сведущих просто нет… Несведущему тоже не позавидуешь – ему что, бежать учиться? Или довериться другим, разделив ответственность с ними? А проще-то что?… И безответственный, невежественный высший органдополняетсятаким жеисполнительным… В том нет ничьей вины – кроме авторов схемы, с фатальной неизбежностью выдающей негодный результат.

Значит, для общей пользы те, кто решают хозяйственные задачи, должныдействовать отдельно от организующих собрания. И поскольку от действий вторых прямо зависит работоспособность высшего органа, то их принадлежность к сообществу должна быть безусловной. А первые должны быть специалистами, подчинёнными управленцу, но в обслуживаемой организации могут и не состоять. Более того: эту группу, связанную с материальными ценностями, надо структурно отделить от обеспечивающей высший орган, ибо этот орган и ставит задачи «хозяйственникам», и принимает от них отчёт. Итак, эти управленческие группыдолжны относитьсяк разным органам сообщества: исполнительному и высшему.

Как же руководить двумя органами одним лицом [председателем]? – А ему ли вести процесс, дающийцелеуказаниеему жекак исполнителю? Процесс, сотканный из стандартных действий: информирование участников, регистрация и подсчет голосов на собрании, составление протоколов и их хранение… Экспромт ведения собрания предусматривает своего председателя; а указанные процедуры прописаны и распределены законом и уставом, и должны быть объектом надзора ревизионной комиссии сообщества. Каждая функция – за структурой, подчинённой тем, на кого работает: занятые информированием участников сообщества, созывом собраний высшего органа – собранию; содержанием общего имущества (ИОП) управляющему; а тот – высшему органу сообщества согласно контракту. И исполнительный орган займет, наконец, своё место; а высший – своё...

Вдогонку. Нельзя не сказать ещё об одной функции, остро требуемой сообществам граждан и помянутой лишь вскользь: «правового фильтра» решений, принятых его высшим органом. Очевидно, орган исполнительный вправе не исполнять заведомо незаконные решения высшего – под страхом личной ответственности за нарушение Закона – вплоть до обращения с суд для разрешения спора. Такое право появится уже с самим фактом заключения договора/контракта между этими органами. Роль дистанцированной от высшего органа структуры для этой цели много лучше, чем попытка одновременно его и возглавить, и исполнять его решения.

Напишите свой отзыв о прочитанной книге


Меж двух парадигм - путь к дачному общественному согласию
+1
204
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе главных новостей для дачников.